Архитектура русского Харбина
Архитектура русского Харбина, как никакого другого города в Китае, обладает в глазах китайцев уникальностью, исключительной привлекательностью и мощным коммерческим потенциалом
Центральнsq проспект, застроеннsq в прошлом веке русскими зодчими - архитектурный заповедник, за нынешнюю пешеходность его ещё называют харбинским Арбатом: то же потребительство дорогущих магазинов днем, а по вечерам атмосфера праздных прогулок по булыжной мостовой.
Выбор местоположения для административного центра Китайско-Восточной железной дороги - города Харбина - был сделан в 1897 году, когда общее ориентация магистрали было бесповоротно установлено. Для него и отвели местность, расположенную между рекой Сунгари и ее притоком Ашихэ. Заселение и сооружение началось в 1898 году. В традициях русской архитектурной культуры финала ХIХ - начала ХХ века возводились самые всевозможные здания: жилые дома и больницы, вокзалы и гостиницы, административные и торговые здания.
Большинство сооружений проектировалось петербургскими мастерами. Благодаря их усилиям в диковинно недлинный срок был задуман, заложен и построен громадный городок - со своеобразным обликом, сохранивший в процессе дальнейшего развития первоначальную градостроительную структуру, и ныне отвечающую урбанистическим требованиям.
Rитайцы не только скрупулезно отреставрировали древние российские здания, но и искусно подсветили их изысканные фасады.
Улица Китайская на Пристани - современный Центральный проспект в районе Даоли - обыкновенный эталон коммерческого центра российского губернского города предела ХIХ-ХХ столетий. Мемуаристы вспоминают эту главную торговую улицу Пристани как некое подобие Кузнецкого Моста в Москве или Невского в Петербурге, только в уменьшенном, конечно, масштабе.
Красивейшие сооружения дальневосточного русского зарубежья были возведены с использованием элементов рококо и барокко: большое число лепных украшений и ослепительные силуэты за счет объемно-пространственной композиции самих домов, - те, что в качестве основного выразительного элемента имеют купол, венчающий угловую часть.
Модерн этих компактных сооружений отличается простотой, ясностью и логикой композиции, энергичностью линий фасадов. В их строгих очертаниях нет вычурности, фасадничества, все согласовано с конструктивной схемой.
Архитектурная среда жизнедеятельности российской диаспоры в дальневосточном зарубежье являлась, очевидно, одним из важнейших факторов сохранения ее русских культурных традиций на чужбине. Иллюзия родного края создавалась из многих реалий быта и граней духовной существования россиян, оказавшихся в Китае. И, несомненно, сама материально-пространственная среда играла в этом роль исключительную.
Многие из тогдашних памятников архитектуры навечно исчезли под лавой Везувия времени и политических перемен: в годы культурной революции были снесены многие русские храмы, а потом и дома, мешавшие современному городу. Оказались забытыми имена русских строителей, чьим даром и энергией в сказочно короткие сроки был построен данный город. Но на Центральном проспекте кое-что еще осталось, и сии памятники привлекают к себе чуткость многочисленных разноплеменных туристов, приезжающих сюда развлечься русской экзотикой.
Хотя окончательно давеча в Китае по идеологическим соображениям российская задача вообще и предмет русской архитектуры в частности не звучали. Оно и понятно: архитектура - одно из ярчайших материальных следов русской культуры. Еще в 1998 году "благодарные" харбинцы отказались подмечать столетье основания своего города.
Тем не менее, в последнее время многие здания поставлены под государственную охраняемость как памятники архитектуры, на их фасадах повесили мемориальные доски. Харбин, будучи уникальным многонациональным конгломератом, с точки зрения архитектурного многообразия предстает как, способен быть, что ни на есть занимательный град во всем огромном Китае. Но при всем том, и сиё необходимо настойчиво подчеркнуть, он не переставал быть русским городом, по крайней мере, по архитектурно-градостроительной сути своего исторического центра. В чем, собственно, ему и поныне отказывают китайские исследователи, акцентируя исключительную многонациональность Харбина и, вследствие этого, космополитизм, а не русскость его культурного пространства.
Но город, его среда - это, как известно, не механическое сложение отдельных зданий в том или ином стиле. Его определяет, в первую очередь, нрав пространств, что добро видно на образце отреставрированного Центрального проспекта: масштабного соотношения застройки и ширины магистрали, принципа постановки здания в пространстве улицы, квартала и заключения его окружения, создания панорам, городских перспектив и силуэта улицы.
Взять хотя бы в качестве примера знакомый большинству читинцев китайский приграничный город Маньчжурия. Да, он растет размашисто, с какой-то болезненной стремительностью. Причем китайцы с упорством, достойным лучшего применения, пытаются придать ему лубочно-сувенирный "русский стиль", "под копирку" тиражируя псевдорусские достопримечательности.
В маньчжурском захолустье попытки наследования русской архитектуры выступают незрячий калькой без проникновения в сущность самого формообразования, без должного его переосмысления. Одной из характерных чертяка такого поверхностного копирования "русского стиля", обладающих, по всей видимости, непреходящей ценностью для местечковых китайских архитекторах - глобальное и неограниченное здравым смыслом употребление элементов из арсенала стилевой архитектуры: куполов, главок, башенок, скульптур под классику.
При всем при этом прозвать сей вычурный маньчжурский кич русским городом русский язык не повернется. А Центральный проспект в Харбине, несмотря на подчеркнутый отказ от той же кириллицы на рекламной информации и вывесках, - был и остается русской улицей по своей архитектурной сути.
Вместе с тем материальную среду прошлого обитания россиян в харбинском зарубежье хочется сопоставить с образом Помпей - средоточие всего, что объединяло и содействовало сохранению национального облика, вначале было накрыто безжалостной лавой времени, а сегодня археологически извлечено, отреставрировано и преподносится заезжим в качестве памятника безвозвратного прошлого и туристических завлекалок.
Более полувека минуло уже с тех пор, как Харбин был покинут его русскими жителями. Но материальные подтверждения того, что было сделано нашими соотечественниками на уникальном островке в русско-китайском городе, остались на этой улочке нынешнего Харбина. Как немые очевидцы прошлого на фоне нынешних многоэтажек еще существуют здания, построенные в первые 10-летия молодого города русскими инженерами.